— Нет! Нет! Нет! — шептал он, лежа ничком и пытаясь побороть дурноту. Ведь те двое, прошедшие внутрь, шли отсюда, и чувствовали себя вполне нормально. Значит, и он сможет, просто не надо смотреть вверх! Не надо смотреть вверх, не надо смотретьвверх, ненадосмотретьвверх… Надо надеть очки! Не на глаза — на лоб! Они сработают, как козырек, перекрывая обзор! Он вытащил очки из мешка, надел, неуверенно поднялся на колени. Да, так лучше, так намного лучше, даже почти не тянет посмотреть… нет! Он рывком опустил голову. Бездна против воли притягивала взгляд. Так нельзя. Вот у нас еще кусок тряпки есть, вот мы сейчас его вот так на голову завяжем, чтобы надо лбом торчал — ага! Во-от! Так даже встать можно! И даже идти, если заставить себя держать голову опущенной. Вот так и пойдем. А куда, собственно?
Ему и в этом повезло. На торговой площадке перед Вратами сиял контур портала и двигались какие-то фигуры. Берэн стал продвигаться в том направлении, стараясь двигаться как можно тише. На краю площадки меланхолично жевало куст какое-то животное, сзади к нему была приделана тележка. Двое грузили на нее ящики с чем-то звякающим.
— Ну, че? Все там?
— Вот последний — и завязывай давай.
Ящики прихватили веревкой через верх к тележке, накинули сверху тряпку, тоже привязали к бортам.
— Поехали? — один сел на передок тележки, другой взял вола за рог, стал разворачивать его мордой к порталу. Берэн метнулся из-за куста, заскочил на телегу сзади и стал ужом ввинчиваться под тряпку, закрывавшую ящики.
— Подожди, закрою, — телега остановилась. Послышались шаги, сияние, пробивавшееся под тряпку, погасло. Тележка опять начала мягко покачиваться на ходу.
— Ушел — понял вдруг Берэн — Все-таки ушел! — и то ли заснул, то ли потерял сознание.
Проснулся он от того, что упал. Тряпку от бортов отвязали и он довольно чувствительно приложился об землю.
— Лыс-сый дроу! — ахнул кто-то над ним.
— Лысый? — ахнул Берэн, резко садясь и хватаясь за голову. На голове была тряпка. Он сунул руку под нее — волосы были на месте. — Че лысый-то? — возмутился он. — Ниче и не лысый! Нас подстригли просто недавно! — он обиженно щурился на темную фигуру, стоящую перед ним. Были предрассветные сумерки, но даже этот слабый свет очень неприятно резал глаза и заставлял болезненно морщиться.
— Ха! — неуверенно сказала фигура. — Ха! — и беззлобно захохотала, приседая и хлопая себя по ляжкам. Берэн хмурился, не понимая причины этого веселья.
— Да что у тебя тут за счастье-то? — из-за повозки вышел второй. — Епс! И впрямь счастье! Откуда ты, птица-радуга?
— Не! — замотал головой Берэн. — Я не это… то, что ты сказал. Я дроу. Я из горы Донн.
— Да я вижу, что не гоблин! — присел второй на корточки. — Я про то, что ты на себя нацепил. Это у вас мода такая?
— Я сам сделал! — с гордостью сказал Берэн, вытягивая локоть и рассматривая плоды своих трудов. — Я читал, здесь бывает очень холодно — и я сделал!
— Постой! Так ты… Ты сбежа-ал! — догадался второй.
— Че сбежал-то? Ниче не сбежал! Я так… ушел…
— Ага-ага! — захихикал первый. — Ты — так просто ушел, а я — жайчик! — вывесил он над нижней губой солидные клыки. — Я капуфтку гвызу! Похофь? — кокетливо повернулся он в профиль.
— А… не знаю — совершенно честно ответил Берэн. Тут уже засмеялся второй.
— Уймись, Фол! Он же из горы — там нет зайцев. Но, если тебя утешит мое мнение — похож, только ушки подкачали!
— Зараза ты! — беззлобно сказал Фол и тоже присел на корточки. — Так чего ушел-то? Стырил что-нибудь, поди?
— Че стырил-то? Ниче я не стырил! — опять возмутился Берэн. И поник. — Я… прочитал. Это мне нельзя читать было, а я прочитал. И я там не захотел больше. И ушел.
— И что теперь? Ты ж ослепнешь через полчаса! — до Берэна вдруг дошло, почему он чувствует себя так неуютно. Нет, той дурноты, которую он испытал ночью, больше не было. Как ни странно, при блеклом полусвете зарождавшегося дня, он чувствовал себя вполне прилично. А вот очки стоило надеть! Он ощупал голову — вот они, сползли, пока он спал, и забились выше лба под тряпку! И фиг теперь достанешь. Пришлось развязать импровизированный платок, вынуть очки и тогда уже надеть. То, что в горе казалось вполне приемлемым, здесь вышло просто никаким. Глаза, правда, сразу перестало резать, но мир расплылся, стал мутным, фигуры новых знакомых превратились в смутно различимые пятна. Вампиры молча наблюдали за всеми его манипуляциями.
— Нда-а, — протянул наконец второй. — Тоже сам сделал? Может, тебя все-таки назад?..
— Нет! — вскинулся Берэн. — Я… по ночам могу работать! — вампиры, переглянувшись, дружно заржали. Берэн не понял. Странные они какие-то. Чего смешного-то?
— Слушай, так чего тебя, все-таки, наружу понесло? — отсмеялся наконец второй. — Вот сколько помню, ни один из горы не вылезал!
— Да я ж говорю — прочитал я. А нельзя было. А меня пороть стали.
— Нельзя читать? — удивился второй. — Странно как, надо же! Давай мы тебя в Университет переправим — и читай, сколько влезет! Там библиотека у-у-у! — он покрутил головой. — Да и тебя умники вылизывать будут — как-никак, живой дроу! Экзотика, блин!
— Я не хочу — читать, я хочу — любовь! — дроу вертел головой в нелепых очках — на одно темное пятно, на другое. — У вас здесь есть, должна быть — я читал!
— А у вас нету? — возницы, переглянувшись, уставились на него, как на идиота.
— Только если разрешат, — объяснил дроу. — Потом. Когда-нибудь.
— Ох, ни …я себе! — возницы были ошеломлены и смотрели теперь на Берэна с неподдельным сочувствием.
— Слышь, а давай его Лье свезем! — вдруг осенило Фола. — А под это дело и спросишь заодно — может, она в долю вернется! Ты как раз вчера страдал, что без нее сбыт хреновый! — Разгорелась бурная дискуссия с размахиванием руками и кручением пальцем у виска.
— Он же маленький совсем! — на «маленького» дроу вызверился и был немедленно заткнут лепешкой, явно припасенной для вола, «чтоб поменьше рот разевал». Лепешка оказалась вполне свежей и вкусной, «рот разевать» Берэн перестал и только крутил головой, следя за обменом репликами. Здесь и сейчас решалась его судьба. И опять не им, практически без его участия. Плохо быть маленьким!
— Ну-у да, она, конечно, совершенно чокнутая — но вполне в своем уме! — наконец заявил Фол, и оба замолчали, пытаясь понять только что сказанное.
— А ты знаешь, о, косноязычный друг мой, кажется, ты прав! — усмехнулся вдруг второй. — Забавно, но это вполне соответствует истине! К Лье! Пойдем, — протянул он руку Берэну, — свет пересидишь в доме, а как стемнеет — отвезем тебя к райе Виллье. Будет тебе любовь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
